Аналитика и публикации:

DEJA VU: АПЕЛЛЯЦИЯ ОПЯТЬ «ДАЛА ДОБРО» НА 149 ГК

В № 34 ЮП от 24.08.2010 г. была опубликована статья «Апелляция «дала добро» на 149 ГК». В указанной статье речь шла об обращении взыскания на часть имущества ООО, пропорциональную доле участника общества в уставном капитале. И такое обращение взыскания было обусловлено, прежде всего, тем, что должник (компания «А» - в соответствии с приведенной схемой и описанием  в статье в № 34) является учредителем ООО (компании «В» и «С», см. статью в № 34) с долей в уставном капитале 100%.

Как уже отмечалось в упомянутой статье, суд первой инстанции отказал в удовлетворении исковых требований касательно обращения взыскания на часть имущества ответчика – общества с ограниченной ответственностью (компании «В»/«С»), пропорциональной доле участника – компании «А», которая, в свою очередь, является должником истца (компания «Z»). Суд апелляционной инстанции отменил решение суда первой инстанции и постановил новое решение, которым частично удовлетворил исковые требования истца. Были удовлетворены исковые требования только в отношении одного из ответчиков (в первоначальном иске ответчиков было двое и к ним предъявлялись солидарные требования).

Именно после этих событий и появилась в ЮП публикация на заданную тему. И в этой публикации описываемый судебный процесс именовался как «Судебный процесс № 2».

Далее события развивались по следующему сценарию.

Не согласившись с решением суда апелляционной инстанции, ответчик (Компания «С») обратился в Высший хозяйственный суд Украины (ВХСУ) с кассационной жалобой в которой просил постановление Киевского межобластного апелляционного суда отменить, а решение хозяйственного суда первой инстанции оставить в силе.

И вот в сентябре 2010 года ВХСУ, как нам тогда казалось, поставил точку в этом деле. Правда, точка была не в пользу истца. Кассационная жалоба ответчика (Компания «С») была удовлетворена. Постановление Киевского межобластного апелляционного хозяйственного суда по данному делу было отменено, а решение первой инстанции оставлено в силе.

В своем постановлении коллегия судей ВХСУ указала, что по общему правилу обращение взыскания на часть имущества общества, соответствующую доле участника в уставном капитале общества, по долгам этого участника, не допускается. Однако, в соответствии со статьей 149 Гражданского кодекса Украины (ГК) это возможно, но только при условии недостаточности иного имущества участника общества, который является должником. В этом случае кредиторы участника имеют право требовать от общества выплаты стоимости части имущества, соответствующей доле участника – должника в уставном капитале общества с целью погашения долга.

При этом суд кассационной инстанции обратил внимание на то, что правовая конструкция указанной нормы (ст. 149 ГК) определяет лишь соответствующее право кредитора касательно обращения с требованием, и не утверждает безусловное взыскание кредитором доли участника-должника в любом случае только лишь на основании недостаточности у него иного имущества для погашения долга. В частности, при этом следует учитывать общие правила гражданского законодательства касательно недопустимости вмешательства в деятельность другого юридического лица и правовых последствий такого вмешательства.

И далее коллегия судей отметила, что в рамках рассматриваемого дела отсутствует факт нарушения ответчиком (Компания «С») гражданских прав или интересов истца, из чего усматривается безосновательное обращение истца (Компания «Z») с исковым заявлением в хозяйственный суд, кроме этого иск не отвечает нормам статьи 1 Хозяйственного процессуального кодекса (ХПК).

После получения и детального анализа указанного постановления ВХСУ, мягко говоря, «остался осадок». По сути, обосновывая свое решение, коллегия судей ВХСУ пришла к ошеломляющим выводам о том, что, фактически, нормы ст. 149 ГК и ст. 57 Закона Украины «О хозяйственных обществах» в украинском правовом поле вообще не подлежат применению!

При этом коллегия судей ВХСУ считает, что предписания ст. 149 ГК устанавливают буквально следующее. Несмотря на право кредиторов должника-участника общества с ограниченной ответственностью требовать выплаты им части имущества такого общества, пропорциональной доле участника-должника, в случае недостаточности у него имущества для погашения долга, у общества отсутствует обязанность осуществить такую выплату. Другими словами, указанное право кредиторов участника–должника носит исключительно абстрактный характер и не корреспондируется с обязанностями соответствующего общества.

Также судьи Высшего хозяйственного суда Украины считают, что такое право кредитора не подлежит судебной защите в связи с тем, что ответчик не нарушал прав истца.

Однако, на наш взгляд, такие выводы свидетельствуют о правовом нигилизме коллегии судей ВХСУ.

Ведь еще из теории гражданского права известно, что гражданское правоотношение состоит из гражданских прав и обязанностей, которые взаимосвязаны и корреспондируются одно с другим.

Субъективные гражданские права осуществляются, прежде всего, путем реализации юридически значимых активных действий правомочных лиц. Но это право на активные действия тесно связано с правом требовать соответствующего поведения от обязанных лиц.

Предание государством субъективному праву объективной формы путем его закрепления в соответствующей правовой норме является способом признания государством данного субъективного права и свидетельствует о предоставлении государством правомочному лицу права на защиту такого права при помощи государственного понуждения.

Другими словами, гражданские права правомочных субъектов не существуют абстрактно сами по себе, а обязательно корреспондируются с соответствующими обязанностями неопределенного круга лиц или конкретных субъектов.

В случае, предусмотренном ст. 149 ГК и ст. 57 Закона Украины «О хозяйственных обществах», право кредитора требовать от общества выплаты стоимости части его имущества, пропорциональной доле участника–должника, обязательно корреспондируется с соответствующей обязанностью такого общества провести такую выплату. То есть, если у кредитора существует право требовать проведения выплаты, то у общества есть обязанность такую выплату провести.

Поскольку данное субъективное право кредитора закреплено в соответствующей правовой норме, то есть признано государством, то в случае уклонения обязанного лица от исполнения своих обязанностей, кредитор имеет право на защиту своего права при помощи государственного понуждения.

Указанный вывод подтверждается также письмом Высшего арбитражного суда № 01-8/106 от 07.03.1996 г., в соответствии с  которым определено, что если общество уклоняется от удовлетворения требований, кредитор участника общества (должник) вправе обратиться в арбитражный (хозяйственный) суд за защитой своих прав и охраняемых законом интересов.

Изложенное означает, что выводы коллегии судей ВХСУ об отсутствии у ответчика (Компания «С») обязанности провести выплату стоимости части своего имущества, которая соответствует доле его участника, по его долгам, свидетельствует или об отсутствии у судей высшего специализированного суда элементарной подготовки в сфере права, или о сознательном пренебрежении основополагающими принципами гражданского права с целью вынесения решения в пользу одной из сторон. И если первое свидетельствует о профессиональном несоответствии судей ВХСУ, которые входили в коллегию для рассмотрения  дела, то второе означает наличие предубеждения и заинтересованности указанных лиц при рассмотрении дела.

Ситуация усложняется еще и тем, что с учетом недавних изменений в процессуальное законодательство на сегодняшний день Высший хозяйственный суд Украины является последней инстанцией в системе хозяйственных судов и фактически формирует правоприменительную практику.  

Это означает, что суды низшего уровня, с учетом выводов коллегии судей ВХСУ, рассматривавших кассационную жалобу, должны отказывать в удовлетворении исков, предъявляемых на основании ст. 149 ГК и ст. 57 Закона Украины «О хозяйственных обществах», со ссылкой на то, что данные нормы носят декларативный характер и не предоставляют права правомочным субъектам обращаться в суд за защитой своих прав.

Но, как уже понятно из названия статьи, дело все же на постановлении ВХСУ не закончилось, а плавно перетекло в судебный процесс под условным названием «Судебный процесс № 3».

Предпосылки для судебного процесса № 3.

Как уже было отмечено, судебный спор о выплате стоимости имущества общества, пропорциональной доле должника в уставном капитале общества на основании норм ст. 149 ГК был решен не в пользу истца-Компании «Z». Последним решающим словом в данном деле было слово коллегии судей ВХСУ.

И, наверное, уже не имеет значения, согласен ли истец с вердиктом судей в судебном процессе № 2, даже если такой вердикт и не в пользу истца.  По сути, этим вердиктом была определена дальнейшая расстановка сил: должник понял, что благодаря судьям ВХСУ ему ничего и никому отдавать уже не нужно, а истцу, наверное, миллионный долг придется списывать как безнадежную задолженность. Тем более, что и документов у него (истца) для этого, к сожалению, достаточно. Ведь, если вспомнить эпопею с исполнением решения суда о взыскании задолженности (Судебный процесс № 1, статья в № 34), то в ходе исполнительного производства было установлено, что имущества, как такового, у должника нет, кроме нескольких тысяч гривен на счетах, которые были списаны и покрывали долг лишь на незначительный процент; нескольких транспортных средств, которые должник успешно «спрятал» и их невозможно было реализовать, а также долей в уставном капитале Компании «С», о которых подробно говорилось в указанной статье. По истечению времени и в связи с невозможностью исполнить решение суда, государственным исполнителем было вынесено постановление о возврате исполнительного документа взыскателю (истцу) со ссылкой на отсутствие имущества должника, на которое можно обратить взыскание (ст. 40 Закона Украины «Об исполнительном производстве» в редакции, которая действовала на тот момент).

Но, к счастью истца, ст. 149 ГК предоставляет возможность не только требовать выплаты стоимости части имущества общества. Данной статьей устанавливается возможность требовать у общества, участником которого является должник, выделения соответствующей части имущества для обращения на него взыскания.

В связи с этим, Компания «Z», в порядке ст. 149 ГКУ и ст. 57 ЗУ «О хозяйственных обществах», по указанным основаниям вновь приняла решение обратиться в Хозяйственный суд с исковым заявлением, но уже с требованием выделить часть имущества Компании «С» на сумму задолженности для обращения на него взыскания, изменив таким образом предмет иска по сравнению с исковыми требованиями, заявленными в судебном процессе № 2.

Судебный процесс № 3 (первая инстанция).

Итак, в соответствии с ч. 1 ст. 149 ГК обращение взыскания на часть имущества общества с ограниченной ответственностью, пропорциональную доле участника общества в уставном капитале, по его личным долгам допускается лишь в случае недостаточности у него другого имущества для удовлетворения требований кредиторов. Кредиторы такого участника имеют право требовать от общества выплаты стоимости части имущества общества, пропорциональной части должника в уставном капитале общества, или выделения соответствующей части имущества, для обращения на него взыскания.

Мнение истца (Компании «Z») на момент инициирования Судебного процесса № 3 относительно недостаточности имущества у должника не поменялось. Дополнительных документов и иных доказательств, подтверждающих обратное, в материалах дела не появилось.  Задолженность  осталась непогашенной, и взыскать ее с должника (Компании «А») в полном объеме не представлялось возможным. В связи с этим истец решил, что выделение части имущества Компании «С» на сумму задолженности для обращения на него взыскания является еще одним возможным способом взыскать долг с участника–должника –Компании «А».

Хозяйственный суд первой инстанции исковое заявление к рассмотрению принял и открыл производство по делу. При этом, своим определением об открытии производства по делу обязал истца предоставить письменные обоснования правомерности повторной подачи иска, аналогичного иску по делу о выплате стоимости части имущества общества, пропорциональной части должника в уставном капитале общества, касательно ответчика и возможности получения двух исполнительных документов об одном и том же взыскании касательно одного и того же должника.

Весьма странное требование, особенно, если учесть то, что производство по делу открыто и иск уже принят к рассмотрению. Тем не менее, истец, во исполнение требований суда, взял на себя ответственность разъяснить последнему норму ст. 149 ГК с целью обосновать «правомерность повторной подачи иска». Забегая вперед, отметим, что суд апелляционной инстанции согласился с «толкованием нормы» ст. 149 ГК истцом.

Истец указал, что хозяйственный спор «о выплате стоимости части имущества» (Судебный процесс № 2) и спор «о выделении соответствующей части имущества» являются спорами о разных предметах и по разным основаниям.

Кроме этого  норма ст. 149 ГК сформулирована таким образом, что предоставляет возможность кредитору участника общества-должника выбрать один из двух способов удовлетворения своих требований за счет такого общества и требовать: либо выплаты стоимости части имущества общества, пропорциональной доле должника в уставном капитале общества, либо выделения соответствующей части имущества для обращения на него взыскания.

При этом истцом был применен прием языкового толкования для интерпретации действительного содержания нормы ст. 149 ГК, которое в данном случае состоит в установлении взаимозависимости всех частей второго предложения ч. 1 ст. 149 ГК. Указанное предложение содержит два однородных дополнения, а именно: выплата и выделение, - которые определяют полномочия кредиторов участника – должника и объединены разделительным союзом «или».

Однородными называются такие члены предложения, которые выполняют одинаковые синтаксические функции и имеют одинаковые синтаксические отношения с одним и тем же самым членом предложения.

Союзы – это неизменяемые, короткие слова типа: и, а, или, которые употребляются для выражения логико-семантических отношений – равноправности, последовательности, причинно – следственных, условий и др. между словами и предложениями.

Союзы существенно влияют на смысл предложения и делятся по значению на сочиненные, подчиненные, пояснительные.

При этом сочиненные союзы соединяют однородные члены предложения или равноправные части сложносочиненных предложений и среди них различают, кроме прочих, разделительные союзы (или, или…или, то…то, не то…не то, или то…или то). При этом термин «разделительный союз» буквально указывает на тип отношения, которое выражают эти слова.

По правилу формальной логики разделительный союз «или» формирует дизъюнктивное суждение такого содержания: «или это, или то».  

Синтаксический анализ второго предложения ст. 149 ГК не дает оснований считать, что какому-либо из дополнений - выплата или выделение, - законодатель отдает преимущество или приоритет, поскольку они являются равноправными однородными членами предложения, которые, ко всему прочему, объединены разделительным союзом, который, в свою очередь, указывает на их альтернативность.

Логически-языковой анализ фрагмента ст.149 ГК дает основания сделать вывод о том, что в данном случае имеет место строгая дизъюнкция, которая указывает на возможность выбрать один из двух предложенных вариантов: или выплату, или выделение, - и невозможность требовать одновременно и того, и другого.

Это означает, что и выплата, и выделение являются самостоятельными способами защиты прав кредитора участника – должника, и являются альтернативными действиями, выполнения которых имеет право требовать кредитор участника – должника.

Иными словами, кредитор участника должника имеет право требовать от общества с ограниченной ответственностью или выплаты стоимости имущества, или выделения соответствующей части имущества для обращения на него взыскания.

В связи с этим, истец полагал, что хозяйственными судами еще не рассматривался спор между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям, а посему обращение с иском в рамках судебного процесса № 3 вообще нельзя рассматривать как «повторное» обращение с иском.

Справедливости ради, стоит отметить, что хозяйственный суд первой инстанции согласился с доводами истца касательно «правомерности повторной подачи иска», аналогичного иску по делу о выплате стоимости части имущества общества, и основания для прекращения производства в данном деле отсутствуют, поскольку состав сторон и суть исковых требований отличаются от Судебного процесса № 2.

Но это было единственным обстоятельством, с которым суд первой инстанции согласился. Все остальные выводы, содержащиеся в решении, к сожалению, были не в пользу истца.

Хозяйственный суд первой инстанции посчитал, что применение ст. 149 ГК является крайней мерой, возможной для кредитора при условии, что взыскание за счет имущества должника не дало результатов (по всей видимости, судья, принимающий решение, имел ввиду исполнительное производство в рамках Судебного процесса № 1, но в решении этого не указано).

Далее, обосновывая свое решение, суд первой инстанции, сославшись на норму ст. 11 ГК касательно того, что гражданские права и обязанности возникают из действий лиц, которые предусмотрены актами гражданского законодательства, а также из действий лиц, не предусмотренных этими актами, но по аналогии порождают гражданские права и обязанности, указал, что для «принудительного применения к ответчику ст. 149 ГК истцу необходимо доказать, что ответчик должен осуществить действия, предусмотренные этой статьей».  

Кроме этого, по мнению судьи хозяйственного суда первой инстанции «ст. 149 ГК говорит лишь о праве кредитора требовать от общества выплатить стоимость части имущества общества, пропорциональную доле должника в уставном капитале общества, или выделения соответствующей части имущества для обращения на него взыскания. Никакого обязательства для общества выполнить такое требование ст.149 ГК не содержит. При таких обстоятельствах, понуждение ответчика к выполнению действий, которые прямо не предусмотрены действующим законодательством, со стороны суда не имеет законных оснований».

Таким образом, суд первой инстанции, не особо «переймаючись» содержанием нормы ст. 149 ГК и другими нюансами гражданского права, в четком соответствии выполнил указания вышестоящей инстанции, а кредитору, по сути, своим решением указал на дверь.

Но, несмотря на то, что суд первой инстанции не стал дополнительно «вникать» в суть нормы ст. 149 ГК, все же, на отдельные части данной нормы было обращено его Высокое внимание. Поскольку одним из основных условий применения ст. 149 ГК является недостаточность у должника другого имущества для удовлетворения требований кредиторов, судья, рассматривавший дело, решил проанализировать данное положение. Но, наверное, даже не нужно быть специалистом в области языкознания и филологии, для того чтобы понять ошибочность сделанного заключения: «суд считает, что «недостаточность» является синонимом «отсутствия» имущества, что необходимо оценивать и доказывать истцом суду». Полагаем, что комментарии в этой части излишни.

Как ранее было отмечено, исполнительный документ (Судебный процесс № 1) был возращен взыскателю (истцу), о чем было вынесено постановление о возврате исполнительного документа со ссылкой на отсутствие имущества должника, на которое можно обратить взыскание (п. 2 ч. 1 ст. 40 Закона Украины «Об исполнительном производстве» в редакции, которая действовала на тот момент). При этом указанное постановление содержало в себе ссылку на то, что имеющееся имущество должника находится в налоговом залоге, но согласия на его реализацию орган ГИС не получил. Оценив предоставленное постановление, суд первой инстанции расценил его, как «грубо незаконное», не сославшись при этом ни на одну норму законодательства, а также не учтя, что такое постановление вообще не являлось предметом иска. Более того, суд счел заключение ГИС о том, что у должника отсутствует имущество для удовлетворения требований кредитора в полном объеме, поскольку имеющееся имущество находится в залоге и не было предоставлено согласие от залогодержателя на его реализацию, - нонсенсом. И именно на этих основаниях принял решение о том, что в данном случае невозможно говорить ни о недостаточности, ни об отсутствии имущества. А при таких обстоятельствах, кроме всех прочих, не представляется возможным применять нормы ст. 149 ГК.

И, конечно же, невозможно обойти вниманием «возмущение» суда первой инстанции по поводу того, что «истец не пояснил, как должен соблюдаться паритет его интересов и интересов иных кредиторов и контрагентов ответчика по делу. Что будут делать все остальные кредиторы ответчика и какой будет дальнейшая судьба их хозяйственных обязательств с ответчиком?».

По сути, приведенные цитаты решения являются основополагающими выводами суда первой инстанции для принятия решения – в удовлетворении иска отказать полностью.  

Судебный процесс № 3. Апелляционное обжалование решения суда истцом. Deja vu.

Как и в Судебном процессе № 2, суд апелляционной инстанции в рамках судебного процесса № 3 опять не согласился с выводами хозяйственного суда первой инстанции и удовлетворил апелляционную жалобу истца. Решения хозяйственного суда первой инстанции было отменено и принято новое судебное решение, которым требования о выделении части имущества общества с ограниченной ответственностью для обращения на него взыскания, удовлетворены.

Такое решение суда апелляционной инстанции было обосновано следующим. По мнению коллегии судей апелляционной инстанции в случае недостаточности иного имущества участника общества – должника, кредиторы участника имеют право требовать от общества выплатить стоимость части имущества, соответствующую доле участника – должника в уставном капитале общества с целью погашения долга. При этом, кредиторы такого участника вправе обращаться с требованиями к обществу с того момента, как будет установлена недостаточность иного имущества участника для погашения долгов, что возможно, в частности, тогда, когда установлена недостаточность имущества должника для погашения долга в соответствии с Законом Украины «Об исполнительно производстве».

Суд апелляционной инстанции детально исследовал постановление государственного исполнителя о возврате исполнительного документа взыскателю (истцу). Из данного постановления усматривается, что, во-первых, Компания «А» не находится по месту регистрации; средства для удовлетворения требований взыскателя отсутствуют; все имеющееся имущество должника находится в залоге, в т.ч. налоговом, в предоставлении согласия на реализацию такого имущества государственному исполнителю отказано; имущество, на которое возможно было бы обратить взыскание – отсутствует.

Кроме этого, судом апелляционной инстанции был установлено, что стоимость имущества, имеющегося у должника, в том числе, находящегося в залоге, составляет лишь 6% от суммы задолженности, что является, во-первых, недостаточным для погашения задолженности перед кредитором, а во-вторых, на указанное имущество невозможно обратить взыскание по основаниям указанным ранее.

Таким образом, материалами дела, по мнению коллегии судей апелляционной инстанции, подтверждается недостаточность имущества у Компании «А» для погашения долга по приказу Хозяйственного суда г. Киева в рамках Судебного процесса № 1.

В соответствии с письмом Высшего арбитражного суда № 01-8/106 от 07.03.1996 (с изменениями и дополнениями), если должник является участником хозяйственного общества (кроме акционерного) и имеет соответствующие права на долю в уставном капитале общества, указанная доля может быть выделена или стоимость взноса оплачена этим обществом в соответствии с требованиями ст.ст. 16, 55, 57 и 71 Закона Украины «О хозяйственных обществах». Учитывая изложенное, коллегия судей считает, что поскольку у Компании «А» недостаточно имущества для удовлетворения требований кредитора, последний правомерно заявил требования о выделении части имущества Компании «С», в которой единственным учредителем (участником) со 100% долей в уставном капитале является Компания «А», для обращения на него взыскания.

При этом коллегия судей отметила, что никаким законодательным актом не предусмотрена возможность выбора кредиторами конкретного имущества для взыскания, поскольку закон направлен на баланс интересов как кредиторов, так и общества. Кроме этого, указанная истцом в исковом заявлении стоимость имущества Компании «С», может отличаться от реальной стоимости имущества на момент выделения его части и обращения на него взыскания. Поэтому коллегия судей считает, что вопрос выделения части имущества на указанную сумму задолженности для обращения на него взыскания, соответственно, проведение его оценки, должен быть решен во время осуществления исполнительного производства, в соответствии с Законом «Об исполнительном производстве».

С учетом изложенного, коллегия судей пришла к заключению о неправомерности отказа хозяйственного суда первой инстанции в удовлетворении исковых требований Компании «Z» к Компании «С» о выдел 29/04/2011